![Евгений Гуревич](/upload/delight.webpconverter/upload/medialibrary/008/2.png.webp?169274187372146)
Евгений Гуревич, генеральный директор «Капитал Лайф Страхование Жизни», в беседе с Павлом Самиевым, генеральным директором аналитического центра «БизнесДром», оценил основные показатели рынка страхования жизни, рассказал о тенденциях, которые будут определять его развитие в ближайшее время, а также о построении страховщиками экосистемы здорового образа жизни
— Евгений, какие тенденции на рынке страхования жизни вы можете выделить?
— Рынок за девять месяцев этого года вырос на 25% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, до 400 млрд рублей, что не может не радовать. По некоторым прогнозам, по итогам года рынок достигнет полутриллиона рублей сборов, что станет историческим рекордом. Растут все его сегменты, но активнее всего — кредитное страхование жизни, которое выросло почти на 43%. Понятно, что здесь страховщики следуют за опережающим ростом объемов кредитования населения.
Растет инвестиционное страхование. Инструмент на рынке — уже семь лет, и мы видим, что сегодня большинство покупок делается осознанно. Люди понимают, где можно извлечь дополнительную доходность.
Что касается накопительного страхования жизни, которое выросло на 16%, то это понятный, простой, классический продукт. Наша компания традиционно занимает в этом сегменте лидирующие позиции с долей рынка около 40% по действующим договорам. Мы любим и активно развиваем НСЖ — в первую очередь через агентский канал. На фоне пандемии НСЖ стало еще более востребовано, так как позволяет не только создавать семьям с любым доходом финансовую подушку безопасности, но и защитить благосостояние в случае смерти застрахованного по любой причине — в том числе и от коронавируса.
— За три квартала этого года выросли не только взносы, но и уровень страховых выплат. Почему произошел такой мощный рост выплат и продолжится ли он в дальнейшем?
— В первую очередь этот рост связан с выплатами по дожитию, согласно договорам инвестиционного страхования жизни, заключенным 4-5 лет назад. Сроки договоров закончились, и сегодня люди приходят за своими деньгами. Этот период пройдет, выплаты, на наш взгляд, в следующем году стабилизируются. Но с точки зрения их конечных объемов это не предел, что можно назвать очень позитивной динамикой, потому что люди сохраняют свои деньги и зарабатывают на них, если говорить про ИСЖ. Кроме того, мы наблюдаем достаточно большой прирост (около 50%) рисковых выплат. Это наглядно демонстрирует социальную значимость накопительного страхования жизни:
практически 42% всех выплат по страхованию жизни (по их общему количеству) — это рисковые выплаты.
— Ваше мнение по поводу долевого страхования жизни — нового потенциального сегмента рынка. Какие у него перспективы?
— Страховое сообщество говорит о необходимости появления ДСЖ последние 15 лет. Этот вид страхования есть на многих развитых страховых рынках, он простой, понятный и дает возможность прозрачного инвестирования. С появлением ДСЖ страховщики смогут предложить клиентам новые инструменты, но о том, как именно будет вводиться долевое страхование жизни и каким оно будет, говорить пока рано. Тот законопроект, который сейчас опубликован, во многом спорен, потому что затрагивает и сильно видоизменяет существующие виды страхования с инвестиционной составляющей. И нам предстоит большая совместная работа по поиску оптимальной конфигурации данного вида страхования.
— Если вернуться к теме кредитного страхования, то каковы перспективы таких продуктов с учетом роста ставок и некоторого замедления темпов розничного кредитования? Насколько важным сдерживающим фактором здесь могут быть изменения, касающиеся регулирования продаж заемщикам этих продуктов?
— Понятно, что, когда темпы роста кредитования замедлятся, это сразу скажется на кредитном страховании как на связанном продукте. Что же касается усилий регулятора, направленных на то, чтобы банкострахование стало более клиентоориентированным, то это можно только приветствовать. И сами банки прекрасно понимают, что это продукт, который обеспечивает им не только комиссионный доход, но и защиту, потому что по части договоров страхования жизни и здоровья заемщика выгодополучателями являются именно банки. Поэтому все стороны заинтересованы в том, чтобы продукт был абсолютно прозрачным. Не думаю, что указания регулятора, регламентирующие процесс продажи банкострахования, направлены на торможение рынка.
— Что будет способствовать дальнейшему росту популярности продуктов страхования жизни с точки зрения их наполнения?
— Накопительное страхование жизни — это длинный инструмент (5, 10, 15 и более лет). Поэтому здесь очень важными становятся дополнительные опции, которые позволяют клиентам постоянно чувствовать нужность этого продукта. Поэтому в НСЖ включаются прежде всего различные медицинские опции (телемедицина, лечение за рубежом и т.д.). То есть это комплексные, большие продукты, которые позволяют защитить здоровье и повысить частоту общения с клиентом и ощутимую клиентскую ценность продуктов.
Мы не раз говорили, что страховщики заинтересованы в том, чтобы клиенты жили долго и счастливо, потому что, если нет страховых случаев, значит, человек получает деньги не только по дожитию и все довольны. Поэтому многие страховщики сегодня строят экосистемы здорового образа жизни, а страхование жизни будет развиваться в комплексный вид заботы о человеке.
— Вы как раз находитесь в авангарде этой темы, развивая собственную экосистему здорового образа жизни. На каком этапе ее построения вы сейчас находитесь, какова ее нынешняя конфигурация?
— Мы развиваем эту историю достаточно давно. Три года назад мы запустили свой стартап-акселератор медицинских проектов, чтобы искать точки развития, которые можно применять именно к нашему ключевому продукту — НСЖ. Ряд сервисов, «выращенных» в нашем акселераторе, уже включен в наши продукты. Например, это медицинские роботы, сервисы для дистанционной диагностики, позволяющие предупредить заболевания. В ближайшее время мы запускаем обновленное мобильное приложение, в нем будут собраны вместе все дистанционные сервисы в дополнение к удаленному урегулированию убытков, которое у нас работает с конца 2019 года, то есть было внедрено еще до пандемии в рамках стратегии цифровой трансформации.
В целом, наша экосистема рассчитана на то, чтобы сопровождать человека на протяжении всей жизни и его близких в момент его ухода. То есть наши сервисы включают в себя как планирование семьи, когда человек только появляется, так и продукты, которые помогают обеспечить достойные похороны. Меняются потребности человека, но при этом меняется и наш продукт, подстраиваясь под каждую жизненную ситуацию.
— Что в ближайшем будущем станет определять ландшафт рынка страхования?
— Рынок страхования жизни — это очень консервативный рынок, требующий всегда личного общения с клиентом. И главные факторы, которые будут определять его качество и прозрачность, на мой взгляд, — это развитие агентского канала продаж. Мы как агентская компания знаем, что страхование жизни не покупается, а продается. Кроме того, квалифицированные продавцы наиболее правильно доносят до клиента ценности продукта. Нет неоправданных ожиданий, а есть четкое понимание, что и зачем продается. Главное здесь — это комплексный подход к клиенту, возможность для него не только копить, но и инвестировать в более гибкие переходы между различными видами страхования. Безусловно, будут развиваться дистанционные каналы, у людей будут появляться новые возможности в связи с этим. Но, как мы видим на примере развитых страховых рынков, прошедших этап цифровой трансформации, сейчас многие страховщики жизни возвращаются к агентской модели как к самой эффективной в классическом страховании жизни.
— А как вы относитесь к ESG-повестке? Насколько успешными могут быть инвестиционные продукты, нацеленные на принципы устойчивого развития?
—ESG-повестка — это, по сути, цивилизационный выбор. Если человечество хочет выживать и развиваться, другого пути нет. И бизнес обязан принимать в этом самое активное участие. Мы одними из первых на рынке предложили стратегию инвестиционного страхования жизни на основе ESG-индекса, в который входят соответствующие международные компании, ориентированные на устойчивое развитие. Она оказалась более чем востребованной. Есть люди, которые осознанно готовы вкладываться в зеленые инструменты. Сейчас мы видим активное движение рынка в эту сторону, видим большое внимание регулятора к проблемам устойчивого развития и считаем это направление важнейшим как с точки зрения взаимодействия с клиентами, так и с точки зрения инвестиций резервов, по которым страховщики жизни занимают серьезное место на финансовом рынке при общей сумме резервов более 1,4 трлн рублей. Мы сегодня инвестируем в активы, которые уже имеют ESG-рейтинги, более 12,5 млрд рублей. Уверен, что объем этих вложений будет расти.